Цэнтралізаваная бібліятэчная сістэма горада Віцебска

14 марта 1919 года в деревне Ховхло Могилёвской губернии в крестьянской семье родился Александр Лаврентьевич ИСАЧЕНКО, участник подпольной борьбы на территории Беларуси, секретарь Гомельского подпольного горкома комсомола.

Окончил Речицкое педагогическое училище. Работал секретарём Гомельского горкома комсомола. Член ВКП(б) с 1939 года. Белорус.

Когда началась война, Александр Исаченко одним из первых начал работу по переводу Гомельской городской комсомольской организации на подпольные методы борьбы, создавал подпольные группы в деревнях области, организовывал конспиративные квартиры. С оружием в руках участвовал в обороне Гомеля.

15 августа 1941 года Александр вступил в партизанский отряд «Большевик», где проводил большую агитационную работу среди партизан, налаживал связь с подпольщиками Гомеля. Он испробовал немало вариантов и в конце концов достиг цели. Сначала Исаченко установил связь с действовавшей в Уваровичском районе подпольной комсомольской организацией. С помощью этой организации А.Л.Исаченко удавалось пробираться на окраину Гомеля и встречаться с  подпольщиками.

Исаченко умело ориентировался на местности, был хорошим партизанским проводником и разведчиком. Во всей полноте его способности раскрылись в организации подрывного дела в отряде. Вот как описал ту ответственность, с которой Александр приступил к освоению работы подрывника, его друг Фёдор Котченко ВРЕМЯ МУЖЕСТВА: «... подрывное дело – это одна из высших партизанских квалификаций. Нужно уметь обращаться с миной – это раз. Нужно быть отличным разведчиком – это два. Наконец, нужно быть просто очень смелым человеком».

Вдвоем они по собственной инициативе освоили профессию минера и продемонстрировали свои навыки командиру: «Командир был удивлен нашей ловкостью и умением и немедленно предложил подобрать диверсионную группу из 5 человек». Так Исаченко стал организатором одной из первых диверсионных групп на Гомельщине. В конце июня 1942 года небольшая группа, возглавляемая А.Л.Исаченко, провела свою первую диверсию на железной дороге Гомель–Речица.

Для работы подрывников был нужен тол, который в отряде к августу 1942 года закончился. Тогда Александр занялся выплавкой тола из неразорвавшихся снарядов. В сентябре 1942 года группа Исаченко из 9 человек отправилась на боевое задание. Партизаны должны были уничтожить эшелон противника, но с собой у них была только одна мина. Каждый в группе хотел выполнить более опасное задание – подорвать эшелон. Был брошен жребий: часть партизан во главе с Фёдором Котченко отправилась на подрыв, а остальные под руководством Александра Исаченко занялись поиском снарядов для выплавки тола, чтобы изготовить мины и подорвать ещё один эшелон. К сожалению, это задание стало последним в жизни 23-летнего партизана: 7 октября 1942 года он погиб от взрыва во время выплавки тола.

Возглавляемая им группа подрывников пустила под откос 58 вражеских эшелонов, уничтожила 87 танков, авто- и бронемашин, много другой боевой техники и живой силы врага.

Указом Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза белорусским партизанам» от 1 января 1944 года за «образцовое выполнение правительственных заданий в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в тылу противника и проявленные при этом отвагу и героизм и за особые заслуги в развитии партизанского движения в Беларуси» Александр Лаврентьевич Исаченко удостоен посмертно звания Героя Советского Союза. Награждён орденами Ленина и Красного Знамени.

Похоронен в братской могиле в Гомеле. Его именем названы улицы в Гомеле и Буда-Кошелёве. В экспозиции музея зала №7 «Партизанское движение и антифашистская подпольная борьба в Беларуси» Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны представлены документы А.Л.Исаченко, а в фондах хранятся его фотографии и характеристика. 

«Окончится буря - встретимся»

«...Леса приютили партизан в своих чащобах. За Ново-Белицей невдалеке от деревни Севруки в густом ольховнике разместился отряд «Большевик»... Александр Исаченко предложил организовать охоту за минами на полях под Гомелем. И первый возвратился с двумя минами. Мины сослужили добрую службу. На рассвете на Черниговском шоссе прогремели два взрыва. На минах Александра Исаченко и подорвались пять автомашин, уничтожено пятнадцать гитлеровцев.

Приближалась осень. В отряд прибыло еще несколько коммунистов. С наступлением холодов надо было думать о зимовке. Командир приказал переправиться через Добрушский и Светиловский районы в Чечерский. Там большие леса. Когда наступила зима и замерзли реки, отряд, разделившись на две группы, двинулся в поход. Нужно было пройти более двухсот километров. Пробирались от деревни к деревне только ночами. Днём отсиживались на сеновалах или на потолках хозяйственных построек. Питались в основном картошкой. Иногда её приходилось по пять штук на человека в сутки. Изголодавшиеся, утомленные двигались дальше. Александр Исаченко был проводником группы. Когда партизаны отдыхали, ему приходилось идти в разведку.

До Светиловского района дошли благополучно. Но здесь случилась беда. На рассвете группа прибыла в одну из деревень. Командир дал приказ разместиться. Федосеенко, Исаченко, Климович, Шавдия, Отембах и Лисовский остановились в крайнем дворе. Как всегда, осторожно пробрались на чердак дома, казалось, что никто не заметил, даже хозяин. Но, очевидно, было не так, потому что в полдень двор окружил фашистский карательный отряд.

Фашисты подожгли дом. Уже пылала крыша. Александр, услышав приказ командира: «Прорываться с боем!» — первым бросился на врага. За ним в пламя кинулись остальные. Каратели не ожидали этого. Завязался бой. Последнего гитлеровца добил Александр. У партизан тоже были потери: погиб Климович, Лисовский был ранен. Федосеенко отделался легкой царапиной. Вторая группа, которую вел Барыкин, тоже попала в засаду и потеряла трёх человек.

На новом месте, в Чечерском районе, партизанский отряд заявил о себе во весь голос. Александр Исаченко провел в деревнях Несимковичи и Рудня собрания. Он рассказал населению о положении на фронте, о том, что фашисты врут, будто они заняли Москву, и призвал советских людей помогать партизанам. Прошли такие собрания и в других селах. В течение зимы на значительной части территории Чечерского района была восстановлена Советская власть. Немецкая комендатура в Гомеле сообщила начальству, что в Чечерском районе действует несколько тысяч хорошо вооруженных партизан...

По шоссейным и железным дорогам на восток продолжали двигаться машины и поезда с солдатами и оружием. Нужно было затормозить это движение, остановить.

— Мины, мины нужны! — все чаще говорил разведчик Исаченко. Но мин не было.

— Попробуем добывать взрывчатку сами, — заявил однажды подрывникам Александр.

В мае отряд «Большевик» возвратился на свою старую стоянку, к Ново–Белице, а оттуда двинулся на встречу с Лоевским партизанским отрядом. Вместе стало легче. В отряде появился тол — и увеличилось число взорванных поездов, посланных фашистами на восток.

Боевые друзья Александра Исаченко вспоминают одну из операций. С тяжелыми ранцами за плечами четверо партизан шли к железной дороге на участке Гомель — Жлобин. Шли семь ночей. Наконец впереди зачернела железнодорожная насыпь. Вожак, так звали Александра, осторожно пополз на разведку. Кругом было тихо. Он махнул товарищам шапкой, и они двинулись за ним. За несколько шагов до насыпи была заросшая высокой травой воронка от бомбы. Залегли в ней. Отсюда хорошо просматривался участок дороги примерно на полкилометра. Из-под Жлобина доносился перестук колес поезда. И вдруг на холме послышалась ругань на немецком языке – патруль. Несколько солдат прошли по шпалам навстречу поезду. Дела плохи. Кто знает, может быть, вслед за первой группой патрулей идет вторая. Фашисты уже научены: караулят каждый километр пути.

Александр приказал Котченко и Миленину осмотреть дорогу с холма, а сам с Тамарой Бляскиной начал минирование. Александр вырыл воронку, заложил мину и шнур к ней, тщательно замаскировал место. Тамара попросила поручить произвести взрыв ей. Тревожно стучало девичье сердце, когда она держала в руках шнур. Наконец со стороны полустанка на рельсах появился свет. Свет медленно приближался; это шёл с фонарем путевой обходчик. Земля между тем дрожала всё сильнее: со стороны полустанка вслед за обходчиком медленно, как бы ощупывая каждый рельс, двигался поезд. «Чах, чах, чах...» — слышалось его неторопливое дыхание. Четверо партизан сидели, не смея пошевелиться. Кто раньше — обходчик или эшелон?! До заминированного места оставалось несколько шагов. Состав догнал обходчика, тот отошёл в сторону и остановился. Вот он, долгожданный поезд. На платформах закрытые брезентом танки, орудия, а в хвосте цистерны. Александр дал знак, и Тамара дернула шнур. Вспыхнул ослепительный свет, затем раздался такой силы взрыв, что, казалось, сама земля встала на дыбы. Эшелон пошёл под откос. Не успели подрывники скрыться в лесу, как вслед им посыпалась пулемётная дробь. Фашисты стреляли вслепую, но партизаны ушли без потерь.

За лесом взошло солнце. Все были рады новому дню: и люди, и птицы. Но кому-то он нёс радость, кому-то горе: шла война. Народная, священная...

Наступил октябрь 1942 года. В отряде «Большевик» к этому времени было более 80 подрывников. Все они прошли школу Александра Исаченко и теперь самостоятельно пускали под откос вражеские эшелоны. Действовали они спокойно, продуманно — так, как их учил Александр Исаченко.

А он задумал уже новую операцию. Но для её осуществления требовался динамит. И подрывники отправлялись на поиски неразорванных снарядов. Александр вывинчивал из них боеголовки, а снаряд клал в ведро с водой, ставил на костёр и грел до тех пор, пока не плавился тол. Потом отливал из него динамитные шашки. Это была ответственная, опасная, но необходимая работа, требующая умения и осторожности.

6 октября 1942 года на урочище Березовая Гряда, которое находилось между Будо-Кошелевом и Салтановкой, пришли Тамара Бляскина, Павел Цынибриченко, Филарет Кечко, Шапотов и Иванов. С ними был и Александр Исаченко.

Березовая Гряда — обыкновенная возвышенность в лесу. Здесь желтели кроны белоногих березок и пламенела одинокая рябина. Утомленные долгой дорогой, партизаны сели здесь отдохнуть. Посоветовались, как идти дальше. Взрывчатки хватало только на один эшелон. Павел Цынибриченко, Филарет Кечко и Фёдор Котченко пошли на железную дорогу, а Александр с остальными отправились за динамитом. Встретиться решено было тут же, на Березовой Гряде, послезавтра утром.

Александр знал, что у деревни Заводь на опушке леса лежат вражеские снаряды. До встречи на Гряде он надеялся пустить под откос ещё поезд, а потом всем вместе возвратиться в отряд. Короткий отдых подходил к концу. Полюбовавшись кистями рябин, ребята встали. Перед отходом на задание Александр не любил прощаться. Обычно перед расставанием он рассказывал друзьям что-нибудь интересное. Не изменил этому правилу и на сей раз.

- Это было в Речице, — начал он с милой, застенчивой улыбкой. — Я тогда оканчивал педучилище. Государственные экзамены. Работы по уши, отдохнуть и выспаться некогда, не то что о девушках думать. Я был комсоргом училища, попробуй сдать экзамены не на «отлично»! Стыдно.

Комната, в которой я жил, была на первом этаже. Спали с открытым окном. Перед экзаменами я лег последним. Вдруг слышу, что-то зашелестело у окна. Поднял голову и вижу: на подоконнике лежит букет черемухи, и чей-то девичий голос прошептал: «Тебе, Саша». Я мгновенно вскочил, посмотрел в окно и увидел удаляющуюся девичью фигуру, услышал стук каблучков... Но кто это был, не узнал. Несколько дней присматривался ко всем знакомым и незнакомым девушкам, но ничего не узнал. Так было и перед последним экзаменом. Опять букет, только не черемухи, а сирени. И опять тот же милый шепот: «Саша, тебе». И опять стук каблучков...

Прошло два года. 22 июня, когда началась война, в городе был митинг. Я стоял на трибуне. Вдруг около меня появляется девушка, подает мне букет полевых цветов и шепчет: «Саша, тебе». Я так растерялся, так был удивлен и взволнован, что не мог произнести слова. А она, быстрая, как ветерок, сбежала с трибуны и исчезла среди людей. Я только и успел увидеть русые косы и белую кофточку. Кто она, где теперь?..

— Вот окончится война, Александр, и найдет тебя твоя русокосая незнакомка. Вот увидишь, на вокзале в Гомеле встретит, и непременно с букетом цветов, — заверила Тамара Бляскина.

Между тем солнце зашло за тучи, поднялся холодный ветер, зашелестели пожелтевшими листьями березки, закачалась рябина. Начал накрапывать дождь. И опустела Березовая Гряда. Александр оглянулся, словно хотел сказать на прощание: не грустите, березки, не качай огненной головой, рябина. Не вечно война будет сеять на земле смерть и горе. Придет радость, счастье и любовь. Тамара правду сказала...

Прошло два дня. Цынибриченко, Кечко и Котченко пустили под откос эшелон с гитлеровцами и снова пришли в Березовую Гряду. Но Тамары, Шапотова, Иванова и Александра Исаченко не было. Прошло еще двое суток. На третьи вернулись только двое: Тамара и Шапотов. Друзья поняли все по их лицам.

-Нашли снаряды, — говорила сквозь слезы Тамара, — вывинтили боеголовки, разожгли костер... Снаряды были фашистские, со вторым взрывателем. Никто этого не знал... Мы с Шапотовым стояли в карауле... Саша в тот момент делал форму для отливки, а Иванов подбрасывал в костер дрова...

Партизаны сняли шапки. Жалобно шумел осенний лес...

В освобожденном Гомеле шел митинг, посвященный памяти тех, кто отдал свою жизнь в борьбе с фашизмом. На трибуне Нина Новикова, секретарь горкома комсомола. «Земля, на которую мы возвратились победителями, — говорила Нина, — освобождена благодаря мужеству и героизму наших людей. Скольких жизней стоила наша свобода! Сколько героев мечтало дожить до этого дня! В сорок первом, уходя в партизаны, Саша Исаченко сказал: «Окончится буря — встретимся». И вот мы встретились. И хотя Саши нет с нами, он живет в наших сердцах. Мы всегда будем помнить его, как настоящего товарища, комсомольского вожака, отважного подрывника, бесстрашного разведчика, Героя Советского Союза».
Автор текста Иван Петров